С начала каменного века
                Собаки дружат с человеком,
                И им с любовью,без прикрас,
                Я посвящаю свой рассказ.

                О них написано немало,
                Но я хочу начать сначала,
                С тех пор,как дикого волчонка
                В пещеру притащил мальчонка.

                Он приютил его в жилище,
                Делился с ним теплом и пищей,
                И вожаком своим навеки
                Волчонок выбрал человека.

                Незаменимый на охоте,
                Он привыкал к любой работе,
                Текли столетья и однажды
                Он стал собакою домашней.

                Живёт она с того момента
                На всех известных континентах,
                И есть у каждого народа
                Свои любимые  породы.

                Они бывают ездовые,
                Охотничьи,сторожевые,
                Декоративные,пастушьи,
                И все готовы к верной службе.

                Они достойны уваженья,
                Любви,заботы,восхищенья,
                И эту фразу знает всякий:
                "Нет друга,преданней собаки." 

Осенняя сюита

Букет невесты

Быстро лето пролетело,
Спала знойная жара.
Вот и осень наступила.
Снова в школу нам пора.

Приготовили мне форму,
Туфли, гольфы и банты.
Если дождь пойдёт осенний,
Все возьмут свои зонты.

В школе будем мы учиться
Вычитать, писать, читать.
На уроках - не лениться!
Надо думать, отвечать.

Дома выучить уроки
И красиво написать.
Буду я к тому стремиться,
Чтоб отличницею стать!

Французский шарм — эссе любви,
Букет растраченных иллюзий.
Как полноводная река,
Бежит по руслу пульсом вен...

Вновь погружаясь в визави,
Не говоря уже экскьюзми,
Достигнув тени мотылька,
Опять поднимется с колен...

И обнажённый флёрдоранж,
Семейства цитрусовой сути,
Воскреснет пульсом — тет-а-тет,
Из померанцевого сна...

Превозмогая эпатаж,
Под впечатлением о чуде.
Она воскликнет: «Точно, нет,
Хотя быть может, и одна...»

Расправит белокурый лист
Из страстных слов — надежд амура,
Как снега — белая парча,
И тихой блажи мишура...

От неопрятных строчек чист,
Просыплет блеск — сон каламбура,
Она — сгоревшая свеча...
Или — испитая микстура...

ga-lucia

Пакует чемоданы ЛЕТО:
Жару, цветы кладет в пакеты,
И стопкой ровной после сушки —
Из одуванчиков подушки.
Сложило бережно в кармашек:
Лягушек, бабочек, букашек,
Жуков и мотылька ночного…

Пора! Я, кажется, готово!
В кладовке — соки и соленья,
И из смородины варенье…
Мой поезд будет ровно в восемь,
И не забудьте встретить…
ОСЕНЬ…

Наталия Волкова

В белоснежном платье, как снежинка,
То ли в гости, то ли в отчий дом,
Шла девчонка вьющейся тропинкой
И несла букет живых цветов.

Стройная, как тополь серебристый,
Весела, как звонкий ручеек,
Что-то нежно ей шептали листья,
Улыбался каждый лепесток.

Гладили кудрявую головку
Солнышка волшебные лучи.
А она, счастливая девчонка,
Целовала розы лепестки.

И в глазах – лучащихся росинках –
Полыхала цветью неба синь,
И вот-вот, казалось, что пушинкой
Вдруг взлетит над шелестом осин.

Шла и пела голосом счастливым,
Вторила ей музыка весны,
И кругом светлее становилось
От сверкавшей платья белизны.

Что-то замаячило в сторонке,
И, жестоко брошенной рукой,
К платью белоснежному девчонки
Вдруг прилип с травою грязный ком.

Словно ничего не понимая,
Девочка рассматривала грязь,
И мальчишка, руки потирая,
Нагло улыбался, щуря глаз.

Не всплакнула, не назвала хамом
Гордого виновника в ответ,
А с улыбкой светлой хулигану
Бросила душистый свой букет.

И мотнув короткой рыжей стрижкой
(Сердце есть и у озорника),
Убежал пристыженный мальчишка
С пересохшей грязью на руках.

Если злые люди в вашей жизни
Вдруг оставят грязные следы,
Вы подобно девочке-снежинке
Бросьте в них прощения цветы.

Михаил Козубовский

Ты женщина красивая моя,
Моя любовь, находка и потеря,
Ты, как добыча, будешь во мне зверя,
Язык грехов ты мой без словаря.
Ты ветренная пленница моя,
Победы радость, горечь пораженья,
Ты паралич и жажда исцеленья,
Ты - проспуск и в Сибирь, и за моря.
Ты - суматоха, ветер, вихрь, пожар,
Ты - море слов, разлука и прощанье,
Моя награда, счастье, наказанье,
И слов моих бредовых пылкий жар!
Единственная женщина моя,
Моя звезда - пленительна и страстна,
Обычна ты и вместе с тем прекрасна,
Любимая... Моя... Моя... Моя...

Мою ладонь твоей накрой,
Твоей накрой,
Твоей накрой
И поклянись своей рукой,
Что будешь ты моя.

Я знал любви слепую власть,
И многих мук мне стоит страсть,
Но я любовь готов проклясть,
Пока ты не моя.

Мгновенный взор девичьих глаз
Мне сердце покорял не раз,
Но полюбил я лишь сейчас,
Красавица моя.

Мою ладонь твоей накрой,
Твоей накрой,
Твоей накрой
И поклянись своей рукой,
Что будешь ты моя!

Роберт Бернс

Облака, как крылья ангелов,
В распростёртых небесах,
Отражаются мечтаньями
В детских радостных глазах.
Мячик резво скачет пО двору,
Звон разбитого стекла,
Врассыпную стайка пОдвое
Только б мать не засекла.
Притулились за гаражиком,
Папиросками дымят,
Сильно умные и взрослые,
Знают всё чего хотят.
Разговоры больно важные,
Взгляд с прищуром деловой,
Планы разные отважные,
Вот и мама: «Марш домой!»
За спиной плетутся нехотя,
Представляя взгляд отца,
Два воробышка нахохленных,
Два беспечных сорванца.
Золотое время детское,
Майский вечер, двор в цветах,
Облака, как крылья ангелов,
Отражением в глазах.

Ивегеш Валерий

Летели звёзды и качали ветки сада,
И был полёт их похож на танец.
Пел этой ночью под балконом серенаду
Венецианке венецианец.

Ему прелестница лица не открывала,
Внимая звукам в красивой маске.
И вся Венеция в одеждах карнавала
Была фрагментом волшебной сказки.

Века застыли в очертаниях каналов,
Где гондольеры гондолы гнали.
И кантилена над Венецией звучала,
Венецианки всю ночь не спали.

И как уснуть, когда чарует ночь-колдунья,
А воздух страстью любовной дышит,
И, будоража кровь, горячий ветер дует
Над островерхой старинной крышей.

Пусть серенада не смолкает под балконом
И что-то в сердце девчонки дрогнет,
Она amore в темноте прошепчет сонно
И перестанет быть с милым строгой…

Лариса Рубальская