Старые улочки, старые улочки,
Прошлого времени жизнь уходящая,
Сколько вы знаете, сколько вы помните,
Дальнее прошлое и настоящее

В ваших окошках живая история,
Сколько вы видели горя и радости,
Жизнью событий минувших наполнены,
Были вы новыми, звонкими в праздники.

Улочки старые и переулочки,
Молча бродить в тихих улочках хочется.
Что-то  родное, забытое, тёплое,
Глядя на вас, снова в памяти вспомнится.

Не исчезайте во времени, в памяти.
В вас остаётся, хранится то главное,
Близкое сердцу и то настоящее,
Вечно живое и неприходящее.

Собираю детство из стихов,
рифмы, словно ангелы, крылаты!
Ох, какие были там закаты
и рассветы с криком петухов!

Там осталась девичья душа,
мне туда бы, исцелить все раны.
В старый дом, где пахнущей геранью
так любили окна украшать.

Радуги цветные в той стране,
берега, затянуты осокой.
Журавли, что в небесах высоко
ласково курлычут по весне.

Ностальгия, сердце не унять,
ласковое, трепетное лоно.
Я на всё смотрела удивлённо,
все цветы могла расцеловать!

Там купались бабочки в росе,
в медунице лапками тонули.
Как хочу, чтоб детство мне вернули,
и не отбирали насовсем.

Это будет вечерней игрою,
Не помешает меня вспоминать…
Жадным движеньем обижен не будет
Трепет левкоев на жертвенном блюде.
Ты обо мне не печалься напрасно —
Дело достойное есть у меня,
Есть у меня мир пространства и времени…
Разве избранник мой беден? О нет!
Всю пустоту я заполню опасную, —
Верь, что всегда выполнять я намерена
Этот обет.
Если же кто-нибудь, озабоченный,
Ждать меня будет с тайной тревогою, —
Счастлива буду — вот мой ответ!

Из половины светлой месяца в темную
половину вынеся
Благоухающий сноп тубероз, —
Кто — пронеся их дорогою долгою,
В ночь теневой половины месяца
Жертвенный мог бы украсить поднос?

Кто и меня увидал бы в радости
Безграничного всепрощения?..
Соединятся злое и доброе, —
Им на служенье себя отдам!

Вечное право я получила,
Друг мой, на то, что сама отдала тебе…
Ты принимаешь мой дар по частям.

Слыша печальных мгновений течение,
Ими наполни ладонь — и напейся:
Сердце мое, как пригоршню, любовно
Я подставляю твоим устам…

О, несравненный!
Я дар принесла тебе:
Все, что дарю, — мне тобою даровано:
Сколько ты принял — настолько должницею
Ты меня сделал…
О друг мой, прощай.

Рабиндранат Тагор

Катрин Александре (Catherine Alexandre). Девушка и птицы.

 Катрин Александре (Catherine Alexandre). Кофейное путешествие

К творчеству французской художницы Катрин Александре можно практически одновременно применить два определения ее стиля: «сюрреализм», касающийся наличия самых странных и неожиданных в таком сочетании предметов, и «магический реализм», связанный со своеобразной женской магнетической силой ее героинь и самой художницы, а также трактовки символического, почти алхимического антуража ее работ. К сожалению, в имеющихся источниках не удалось для ряда ее работ найти названия.

 

© Катрин Александре (Catherine Alexandre). Бумажные голуби.

Любая женщина цветок, с годами лишь прекрасней.
Как созревающий бутон,  заполнит чашу сладострастий
Есть женщина-ландыш, нежна и открыта,
                Но корни и стебли, увы, ядовиты.

Есть женщина-лилия, светлая и милая
                Характер дурманящий, даже строптивая.
Есть женщина-тюльпан, свободна и горда,
                От солнца быстро вянет, ей лучше холода.

Есть женщина-ромашка,  легка и непроста,
                Любим ты ею или нет, не отгадаешь лет до ста.
Есть женщина-мак, красотой одурманит
                собой очарует, а чувства обманет.  

Есть женщины-мимозы, астры, хризантемы, васильки,
Есть незабудки,  есть пионы и даже  кактуса  цветы.
И пусть характеры и нравы не просты,
Но все они по своему прекрасны и милы.

Свой выбери цветок, и ты поймёшь
Что лучше женщины на свете не найдёшь.
 Такая только женщина, тебе нужна,
Нет не на ночь, и не на день, а НАВСЕГДА!