Я люблю этот мир за его красоту,
За пылинку на треснувшей дверце
И за то, что он сделал возможной мечту,
Что у каждого где-то на сердце.

За росу, что лежит по утрам на траве,
За песок у меня под ногами,
За цветы, пенье птиц, шелест ветра в листве,
За лиловый закат над лугами.

За ветра и затишья, за стужу и зной,
За всё то, что на вид неприметно.
Ничего не могу я поделать с собой,
Я люблю. Разве это запретно?

мир прекрасен, ты только вокруг оглянись,
Столько нового сразу узнаешь.
Босиком по траве на заре пробегись,
И покажется - будто летаешь.

Это чувство ни с чем невозможно сравнить,
Ощущение радости, света...
Вы не знаете, как можно мир полюбить?
Дать ответ не могу, лишь советы.

Нужно видеть прекрасное в мелких вещах:
В родниковой воде на поляне,
В облаках иль зелёных пушистых хвощах,
Даже в старом засохшем бурьяне.

Это просто, вы лишь поглядите вокруг,
Пусть смеются над вами невежды.
"Как прекрасен весь мир!"-вы воскликнете вдруг
И взлетите на крыльях надежды.

Вышивать попробуй гладью,
там где тишь и благодать,
где над водной тихой гладью,
звезды средь цветов парят.

Где в душе по кромке сердца,
разливается любовь,
вышивай, друг верный, солнце,
пусть не ранят иглы в кровь.

Вышивай знакомых лица,
парк с желанным на скамье,
может в жизни воплотится,
радость, что живёт в тебе.

Ты заправь побольше ниток,
разноцветных, озорных,
чтобы счастье с глаз открытых,
свет дарило для других.
Павел Роживец

Мне сладких обманов романа не надо,
Прочь вымысел! Тщетно души не волнуй!
О, дайте мне луч упоенного взгляда
И первый стыдливый любви поцелуй!

Поэт, воспевающий рощу и поле!
Спеши, — вдохновенье свое уврачуй!
Стихи твои хлынут потоком на воле,
Лишь вкусишь ты первый любви поцелуй!

Не бойся, что Феб отвратит свои взоры,
О помощи муз не жалей, не тоскуй.
Что Феб музагет! что парнасские хоры!
Заменит их первый любви поцелуй!

Не надо мне мертвых созданий искусства!
О, свет лицемерный, кляни и ликуй!
Я жду вдохновенья, где вырвалось чувство,
Где слышится первый любви поцелуй!

Созданья мечты, где пастушки тоскуют,
Где дремлют стада у задумчивых струй,
Быть может, пленят, но души не взволнуют, —
Дороже мне первый любви поцелуй!

О, кто говорит: человек, искупая
Грех праотца, вечно рыдай и горюй!
Нет! цел уголок недоступного рая:
Он там, где есть первый любви поцелуй!

Пусть старость мне кровь беспощадно остудит,
Ты, память былого, мне сердце чаруй!
И лучшим сокровищем памяти будет —
Он — первый стыдливый любви поцелуй!

Я пою о любви не своей, – а придуманной:
О красивой, не пуганной и не поруганной.   
Как прекрасно любить, быть самой очарованной!
Но не помню, когда я была зацелованной
И до боли заласканной и перенеженной –
Как в пустыне живу я, в морозно-заснеженной.

Я пою о любви, мне другими рассказанной,
Обжигающей страстными поцелуями, жадными…
И мелодия в сердце стучится надсадными,
Мне надежду дарящими звуками разными
На призывность и трепет – знакомые, давние.
Ведь я знала любовь ту, греховно-отравную…

За занавеской
темный мир
и множество
горящих глаз,
и шепот ночи,
а в комнате
наивный розовый
волшебный абажур
и сладостные чашки чая,
шелест платья,
и даже обещание чудес,
и может быть
такие поцелуи,
в которых столько
счастья и восторга,
что с ними просто
улетаешь в рай.
Сергей Носов

Теряют яркость всякие слова
Пред чувствами, что наполняют сердце!
Слова имели смысл ещё вчера,
Сегодня же, они почти померкли..

Когда звучит Мелодия Любви,
Пред нею всё на свете затихает..
Ты сердце, не стучи, тот Звук лови,
Пусть он в тебе вовек не умолкает!

Бессильны в Звуках громкие слова,
Признания, стихи, и даже песни..
Когда в сердцах людей Любовь жива,
Мелодию они слагают вместе!

Мелодия двух любящих сердец,
Что Светом ярким наполняет мир,
Как Чудо опускается с Небес!
Пред ней смолкает голос дивных Лир!
Эльвира Рейнке

На заре, ранним утром, на заре за рекой
По траве ходит в поле красный конь, красный конь.
Ходит, жарким солнцем залитой,
Машет гривой золотой
Мое детство — красный конь.

А в лугах, так звенит в лугах роса — только тронь,
На ветру, полыхает на ветру красный конь.
Гордо по земле копытом бьет,
Тишину из речки пьет
Мое детство — красный конь.

Поманю, протяну тому коню я ладонь
И скажу: «Отвези меня домой, красный конь!
Рядом ты, наверно, неспроста,
Как людская доброта,
Мое детство — красный конь!»

На заре, ранним утром на заре за рекой
По траве, ходит в поле по траве красный конь.
Тает на глазах средь бела дня,
Убегает от меня
Мое детство — красный конь…

Стихи Т.В. Ряннеля

Как жить, когда тебя не понимают
И лезут постоянно в душу, для того,
Чтоб разузнать твои все тайны,
Которые ты прячешь очень глубоко?
Меняя свои маски каждодневно,
Чтоб не могли узнать об этом всём,
Душа одной молитвой выживает,
Соприкасаясь с самым её дном,
Своих земных пороков прогрешенья.
О, Боже, как болит молчанием душа,
Когда ты улыбаешься прохожим,
На каждый их вопрос:
" Ну, как она" ?
Никто не смотрит глубже этих масок,
Никто не знает, как душа болит.
И продолжая маскарад свой праздный,
Назло всему, я продолжаю жить!

Мерцание звезд и свет луны,
Нам дарят сказочные сны…
Себя мы видим в небесах
На ярких, звездных облаках.
Встречаем там свою любовь,
И наслаждаясь счастьем вновь,
Мы, взявшись за руки идем
По лунной лестнице вдвоем.
А на пути вишневый сад…
В нем кружит чудный аромат,
Летят повсюду лепестки,
Как будто это мотыльки.
Божественно поет Жар-птица,
Она на пение мастерица…
Все перья золотом горят,
Роскошный у нее наряд.
Мы в этом сказочном раю,
В волшебном и чужом краю,
Забудем горе и печаль,
Обиды все прогоним в даль.
Мерцание звезд и свет луны,
При виде утренней зари,
Исчезнут в облачном дыму,
Наш сон продлится наяву!

Мало тебя, мне так мало тебя,
Ночь опустилась на спящие улицы,
Пасмурно, осень, конец октября,
Небо ночное темнеет и хмурится.
Я о тебе вспоминаю, любя,
Месяц сквозь тучи глядится в окошечко,
Мало тебя, мне так мало тебя,
Скоро приедешь, осталось немножечко.
Знаю, нелепо устроена жизнь,
Но все равно буду ждать и надеяться.
Вот и приехал, и мы обнялись,
Так почему, почему мне не верится?
Рядышком ты, а мне мало тебя,
И поцелуев, и слов твоих искренних.
Как же ты жил вдалеке от меня?
Как же мне мало тебя, мой единственный.

Летняя сказка несбывшихся снов –
Теплое эхо осенних рассветов,
Будто бы в сердце вернулась любовь
Бабочкой-счастьем цветастого лета.
Только безоблачно-синий рассвет
Вновь остывает на кончиках пальцев,
Где заблудилась средь звездных планет,
В сны улетевшая бабочка-счастье.
Чтобы вернуться в простор синевы
Теплым дыханием бабьего лета
И возвратить разноцветные сны
В сердце холодных осенних рассветов.
В солнечном свете ее красота,
Словно в объятиях нежности тонет...
"Как я соскучилась! Здравствуй, Мечта!
Не улетай, оставайся в ладони!"
Осень дождливая каплями слов
Дарит полет и восторг настроения,
Если живет на ладони любовь –
Бабочка-счастье – мое вдохновение.

В Тбилиси есть особенная прелесть,
В нем сестры – и сегоднешнесть и прежнесть
Под шепот “Инди, минди, перад шинди»
Льет слезы вечность в чашу на Мтацминде.
Однажды и моя слеза упала
В ту чашу – потому и не пропала
Тбилиси -город бурь и пауз,
В нем связь времен счастливо не распалась.
Здесь и в руинах крепости решимость.
В разрушенности есть неразрушимость.
Фуникулерный крохотный вагончик-
Есть у тебя невидимый погонщик
Старик-платан, листвой качая еле,
Ты мудр, как будто ты карачохели.
Галактиона подзывая знаком,
В Тбилиси Пушкин бродит с Пастернаком.
О город мой, хинкальными дымящий,
Немножко сумасшедший и домашний,
Дай после смерти мне такое счастье
Стать навсегда твоею тенью, частью…
В Тбилиси есть особенная прелесть.
На этот город звезды засмотрелись.
Всегда в Тбилиси почему-то близко
До Рима, до Афин и Сан-Франциско.
В Тбилиси с чувством старого тбилисца
Все камни мостовых я знаю в лицах.
Кто уезжал, тот знает непреложно
Уехать из Тбилиси невозможно.
Тбилиси из тебя не уезжает,
Когда тебя в дорогу провожает.
А станешь забывать — в предсердье где-то
Кольнет хрусталик горный Кашуэты.
Как то, что Млечный Путь бессмертно млечен
Я верю в то, что город — вечен.

Ты одела чёрные чулки
Крутишься у зеркала с утра,
Небо обретает уголки
                  Прошивает летняя жара.                  

Мне занятно на тебя смотреть
Ведь чулки не прячут красоту,
Бабочка посмевшая лететь
                   Бьётся по оконному стеклу.                   
Чёрные чулки и ничего
Не пойму зачем тебе они,
Ты вдыхаешь грудью глубоко
                   Словно предлагаешь обними.                   
В зеркале ты всяка хороша
Бёдра отзываются игрой,
Я встаю чтобы вернуть тебя
                     На кровать налитою мечтой.                    
На столе остатки от вина,
Над столом забытые часы,
Между нами кажется она
Тихая мелодия любви.

Распустившаяся весною
Роза, скрыта листвой сквозною,
Соловья пьянит ароматом.
Плачет он, хмельной: «Что со мною?
Чем гордишься ты — неужели
Сердцем каменным в милом теле?
Горе взваливаешь на горе
И безумишь меня без цели.
Ты алеешь моею кровью,
Шлю за то тебе славословье.
Где награда? Иль незнакома
Роза с жалостью и любовью?
Эти иглы не для того ли,
Чтобы сердцу умножить боли?
Плачем тешишься ты, как песней,
Слёзы буду я лить доколе?»
Улыбается роза мая:
«Нет, я боль твою понимаю,
Но рыданья и песнопенья —
У влюблённых судьба такая.
Всё же плач ты сдержи и пенье,
Не костёр твоё опьяненье,
И развеет такое пламя
Ветра лёгкое дуновенье».

Александр Гарсеванович Чавчавадзе