Мам, отведи меня в детство,
Там, где мы за руки вновь…
Где за стеной, по соседству,
Вера жила и любовь…

Где кучерявое небо
В локонах из облаков…
Мир там обманчивым не был…
Не было зла и врагов…

Мама, я там позабыла
Милые сердцу мечты…
Я справедливость любила,
Небо, людей, и цветы…

Мама, мне так не хватает
В час неизбежной тоски
Сердца, что всё понимает,
И теплоты от руки…

В детстве всё быстро решалось…
Мама бежала на плач…
Я через миг улыбалась…
Время промчалось, как вскачь…

Стало теперь по-другому…
Слёзы скрываю, молчу…
Где та тропиночка к дому?
Мама, я в детство хочу…

Верить в людей, улыбаться,
Страшных предательств не ждать.
С близкими не расставаться
И не бояться летать…

Мама, стираются грани…
Счастливы только на вид…
Мы остаёмся в капкане
Сложенных в душу обид…

Но от обид не согреться.
Стало ещё холодней…
Мам, отведи меня в детство,
В мир добродушных людей…

Этот мальчишка… и красный трамвай…,
Всё грохотавший на стыках
Только ему: ну давай, догоняй!
И догонял он, и прыгал.

Было смешно. Веселилась весна,
Прыская цветом сирени,
Солнце моргало, наверно, со сна
Или зевало от лени.

Я, как всегда, прижимаясь к стеклу,
Слушая вальс перестука,
Тоже смеялась – за миг промелькнул,
Двери сомкнулись. Наука!

Где тот мальчишка и красный трамвай,
Утром спешащий к заводам,
Город уральский, весна.... Догоняй
Годы, тревоги, заботы…

Нет, ничего не меняется, нет!
Может быть, весны другие,
Или другая сирень? Но вот цвет…
Тот же, и гроздья тугие.
Аэлита

Опустилась ночь. И тихим сапом
Раздаётся ветерка дыханье.
Дождь большими каплями закрапал,
Птиц ночных нарушив щебетанье.
Смолкли те, попрятавшись под крышу,
Под навес, взъерошив свои перья.
На мгновенья стало вдруг потише...
Проявляет дождик нетерпенье
Всё быстрее набирая скорость,
Превращаясь в сильный-сильный ливень
И похоже он пройдёт не скоро...
Мир так восхитителен и дивен,
Не перестаю им восхищаться,
Волшебством до ныне сокровенным.
Не дай, Бог, кому-нибудь вмешаться,
В мир нашей земли благословенной!

МРДТК

Какая девушка с сиренью.
Ты гармоничный идеал.
В три четверти на нас ты смотришь.
Альберт Коллинз нарисовал.

Сама изящная такая,
Твоей любуясь красотой,
Стоишь пред нами чуть живая.
И упоителен взгляд твой.

Сирени нежное создание
Захватит снова суть твою.
И эта девушка с сиренью
Волнует снова грудь мою.

И этот взгляд, он бесподобен.
Смешался он с сиренью той.
Он ангелам весны подобен
С весны сроднившись красотой.

И этот взгляд в просторах ранних
Я над сиренями ловлю.
Какое чудное творение.
Весну и девушку люблю.

Что может быть семьи дороже?
Теплом встречает отчий дом,
Здесь ждут тебя всегда с любовью
И провожают в путь с добром!
Отец, и мать, и дети дружно
Сидят за праздничным столом,
И вместе им совсем не скучно,
А интересно впятером.
Малыш для старших как любимец,
Родители - во всём мудрей,
Любимый папа - друг, кормилец,
А мама ближе всех, родней.
Любите! И цените счастье!
Оно рождается в семье,
Что может быть её дороже
На этой сказочной земле?

Закат, словно пряник печатный,
На вид выставляет бока.
Твоими болея очами,
Вино наливаю в бокал.
Стою у окна втихомолку,
Цедя "Каберне" по глоткам.
Как жаль, что не склеить осколки
Любви, что с тобою алкал.
Гляжу сквозь стекло на аллеи,
Припомнив блаженную сень,
Когда ты щеками алея,
Бежала навстречу в тот день.
Быть может за ширмою сквера,
За мокрым уныньем дождя,
Ты, будто за жёлтой портьерой,
Опять ожидаешь меня.
Горит по-над парковой сенью,
Как пряник печатный, закат.
Смотрю я на абрис осенний
И сердце съедает тоска...