Стол на веранде ,
Синее платье,
Солнце в бокале,
Море вдали ..
Тень от деревьев
Розы спасает.
Сядешь за стол
И вдаль посмотри..
Утро прекрасно ,
Завтрак у моря..
Воздух и блики,
Зелень листвы.
Завтрак чудесный
С запахом солнца
Ты заберешь
В свои новые сны.
Белые лодки
Волны качают.
Синяя гладь ..
отражения в воде...
Мягкий песок
Со следами играет.
Райское место
Есть на земле...

Я лунный луч, я друг влюбленных.
Сменив вечернюю зарю,
Я ночью ласково горю,
Для всех, безумьем озаренных,
Полуживых, неутоленных;
Для всех тоскующих, влюбленных,
Я светом сказочным горю,
И о восторгах полусонных
Невнятной речью говорю.
Мой свет скользит, мой свет змеится,
Но я тебе не изменю,
Когда отдашься ты огню,
Тому огню, что не дымится,
Что в тесной комнате томится,
И все сильней гореть стремится —
Наперекор немому дню.
Тебе, в чьем сердце страсть томится;
Я никогда не изменю.

Родившийся в колыбели на горе Арарат Мартирос Манукян менее чем за полвека взошел на вершину художественного Олимпа. Это было 5 августа 1947 года в Ереване, столице Армении. По словам артиста, ему суждено было стать художником. «Бог дает нам что-то при рождении, и все. Я всегда верил в себя». Художественные способности позволили ему поступить в Академию художеств сразу после окончания средней школы. В детстве Мартирос восхищался классической живописью и любил посещать галереи и музеи. Там он искал спокойного созерцания картин великих художников.

По словам Манукяна, серьезно заниматься живописью он начал в 11 лет. В 1967 году поступил в Академию художеств в Ереване. Также учился в Москве и Ленинграде. 26-летний Мартирос Манукян стал членом Союза художников СССР. Его первая выставка состоялась в 1972 году в Ереване, затем последовали многие другие. Однако в 1987 году он эмигрировал в США.

Последние воспоминания

- Ту далёкую встречу, вы помните?
Ах, не помните? Что ж, извините,
если был я сверх меры навязчивым -
очень строго, прошу, не судите.

Улыбнитесь при встрече когда-нибудь,
буду знать, что меня Вы простили.
Но в глазах Ваших милая лёгкая грусть,
в тех глазах, что весёлыми были.

Ну, скажите хоть слово, к чему молчать?
Неужели совсем позабыли?
- Я вас помню, но, право, с чего начать?
Невозможно несмелым вы были!
Владимир Бигма

Я тебя нарисую
 В оттенках зари,
 Может быть, не такую,
 Но ты не смотри,
 Что я кисть неумело,
 Несмело держу...
 Что ж, приняться за дело
 Теперь я хочу.
 Вот туман белый-белый -
 Он будет холстом,
 Я его до предела
 Сгущу, а потом
 Осторожно две капли
 У моря возьму...
 Вот глаза, ну, не так ли?
 Их в холст я вкраплю.
 Как туманен и светел
 Струится твой взгляд!
 Я такому успеху
 Несказанно рад!
 Две парящие птицы -
 Разлеты бровей,
 А под ними -  ресницы
 Пушистых ветвей...
 Отыщу самых свежих
 Алых роз лепестки -
 Бархатисты и нежны
 Будут губы твои!
 Золотистые листья
 Осенних берез -
 Это кудри твоих
 Непокрытых волос...
 Вот и все -
 Я закончил
 Желанный портрет,
 Мой подарок прими
 И живи много лет!
Евгений Хованский

Бокал вина,любви завядшей роза.
Я пью до дна.Жизнь не стихи,а проза.
И в тайне от тебя,скрывая боль разлуки,
В бессилии своём я опускаю руки.

Бокал вина,тоской извне креплённый,
Ты был со мной,любовью окрылённый.
Но время кончилось,подаренной судьбою,
Ты без меня,а я опять в тоске с тобою.

Ты мне скажи,чего на свете стоим,
Грустим,тоскуем,временами спорим.
Нас ветром по миру с тобой друг разносило,
И превратило в пепел нас,в труху,что было.

Бокал вина,пропитан горьким вкусом,
Глоток любви,столь спрятанной искусно.
И тишина,звенящая в ушах до боли,
И ты ушедший в никуда по чьей-то воле.
Людмила Чинякова

© Петров Михаил. Великий дворник. «О, сколько моих друзей в студенческие годы подрабатывали дворником, а кое-кто и будучи уже на пенсии…» - М.Л.

Буквально во время работы над этой публикацией в одной из заметок о выставке, посвященной памяти художника я узнал, что в 2018 г. его не стало… Жаль! К тому же это известие очень уж резко контрастирует с удивительно светлым и жизнеутверждающим творчеством этого художника, о котором здесь идет речь.

© Петров Михаил. Натюрморт со спящим котом

Деревня как маленький город,
Не хутор, а всё же село,
В какую ненастную пору
Её населенье ушло?
Наверное, есть объективность,
Пореже сейчас города,
И вся деревенская живность
Кочует отсюда туда.
А город – большая деревня,
Где голуби лишь вместо кур,
С какой-то привычкою древней
Хожу их кормить в перекур.
Встаю с петухом до рассвета,
Хоть вовсе и нет петухов,
Не станешь хорошим поэтом
Проспишь  если дойку коров.
Вокруг попугаи и кошки,
Собаки – куда же без них,
Хожу в магазине с лукошком,
Грибы собираю, как псих.
Грибочки, конечно же в банке,
И ягоды тоже в стекле,
А мы, городские подранки,
Остались душою в селе.
И ходим по паркам и скверам
И там коротаем досуг,
Подобны лесным староверам,
Что вовсе отбились от рук.
Есениным бредим, Рубцовым,
Что всем нам в деревню пора,
И думаем снова и снова,
Что мышку рожает гора.