Людмила Купаева           

Уносит ветер перемен…
Куда, скажи, меня уносит?
Туда, назад, в весну и осень,
В любовный благодатный плен?

Меня уж трудно изменить,
Мне ближе муза — Мельпомена.
Не избежать вериг и плена,
И все короче жизни нить.

Но там, вверху, сияет свет,
Прозрачный, сказочный, далекий.
И мне в ночи диктует строки
Кумир из прошлого — Поэт…

Лена Пчелкина

Помню, прочитала сказку Грина.
Словно на двоих там был сюжет,
Яркая, ожившая картина,
Сквозь года не меркнет этот свет.

Пусть сама история не нова,
Временем потрачены листы,
Так же повторяется основа —
Глупые банальные мечты.

Сказка для двоих, где спит реальность,
Что не пробудившись — не сбылась,
Светлая и грустная тональность,
Вечностью повенчанная связь.

На ладошке у неё кораблик,
Нарисован пёрышком мечты…
Он по жизни вечный странник,
Средь забот и бренной суеты,

Но порой на миг остановившись
Ловит вновь знакомый позывной,
И глаза прикрыв, в полёт забывшись…
К ней летит он, первою звездой.

Пусть во снах, прекрасны эти грёзы!
Нежность и тепло хранят сердца,
Не страшны житейские морозы,
Греет образ милого лица.

На двоих один кораблик хрупкий —
Алый парус из смешных надежд,
Но они сквозь время тянут руки,
Рассекая вновь судьбы рубеж…

Дарья Горецкая

Когда теряет равновесие
твое сознание усталое,
когда ступеньки этой лестницы
уходят из-под ног,
как палуба,
когда плюет на человечество
твое ночное одиночество, --

ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия
произведения искусства,
и -- кстати -- самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.

Но лучше поклоняться данности
с глубокими ее могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.
Да.
Лучше поклоняться данности
с короткими ее дорогами,
которые потом
до странности
покажутся тебе
широкими,
покажутся большими,
пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.

Да. Лучше поклонятся данности
с убогими ее мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.

Иосиф Бродский

С птицами над облаками
хочу я в небо улететь.
В землю ту,что за морями,
я там стихом буду звенеть.

Там найду края такие,
где нет ни горя,ни забот.
Люди там совсем иные,
живут без страха и тревог.

Я не прилечу туда украдкой,
там нет убогих и сирот.
Нет людей с душою гадкой,
и нет там нищих и господ.

Сердцем люди там богаты,
душевной,чистой теплотой.
Жизнь полна мгновений ярких,
не таких, как у нас с тобой!

Все там уважают старость,
и не страдает там никто.
Здесь в цене лишь деньги-гадость,
мы платим жизнями за то.

Там не стреляют ежечастно
и там не смотрят свысока.
Здесь же зло творится часто,
к оружью тянется рука.

Мчитесь,птицы,поднебесьем
и всей душою жизнь любя,
в ту страну,там интересней,
с собой возьмите и меня!

 Владислав Елчев

Как жаль...Нельзя сложить в конверт
Изящество Весны.
Мой мир, моей души рассвет,
Мои Цветные Сны.
Не хватит букв, чтоб написать
Луч света вдоль строки
И с телеграммой отослать
Касание руки...

Медалин Мюррей

Любовь – это Ангел, а Ангел – Любовь
Берет марсианские стрелы
И их запускает в спокойную кровь,
Чтоб страстью она закипела.

Любовь – это Ангел, а Ангел – Любовь
Над нами порхает, кружится,
Мечтаем, страдаем и радостью вновь
Сияют влюбленные лица.

Любовь – это Ангел, а Ангел летает,
Взмывает над миром как птица,
От теплого слова снежинкою тает...
Как хочется снова влюбиться!
Лариса Кузьминская

Красивой Женщине – красивые слова,
Красивой Женщине – красивые поступки,
И даже если Она в чём-то не права,
Я в плен сдаюсь на милость царственной голубки.

Красивой Женщине не стыдно проиграть
И бросить честь свою и гордость Ей под ноги,
Её малейшие капризы исполнять
Готовы с радостью и демоны, и Боги.

Красивой Женщине – красивую Любовь,
Отдав для этого все средства и все силы,
Красивой Женщине – и жизнь свою, и кровь,
А за Неё легко и умереть красиво.

Красивой Женщине простятся все грехи,
Она была и будет впредь моим Куммиром,
Красивой Женщине – красивые стихи,
Пока я жив, лишь Ей моя подвластна лира.
Александр Бунаков