В её чистых глазах - отражение осени,
Целый мир, состоящий из туч и дождя,
Зачарованный вальс, ожидание просини,
Всё, что солнечный день завещал, уходя.

Эта девушка пахнет полынью и свежестью,
Спелым яблоком, выросшим в райском саду,
Ей сентябрь о приходе своём шепчет с нежностью,
Дарит светлые сны и отводит беду.

Прирожденная царственность, плавные линии,
Яркий проблеск омытой дождём синевы,
Эту девушку многие знают по имени,
По короне из первой опавшей листвы.

Ей к лицу все оттенки осеннего знамени,
Притягательность сумерек, лёгкая грусть,
Время года, когда всё охвачено пламенем,
Нарастающим шелестом мыслей и чувств.

Золотистая осень - шкатулка с сокровищем,
Отзвук сердца, которому холод знаком.
То поделится с миром рябиновой горечью,
То окутает воздух живым волшебством.

Шёлк янтарных волос, мягкость губ, шёпот омута,
К нам врываются песней из тайной глуши.
И во всех уголках, что рукой её тронуты,
Ты найдёшь воплощения женской души.

Где-то клёны листву пожелтевшую сбросили,
За окном вечереет примерно к шести.
В её чистых глазах - отражение осени,
И красивее глаз на земле не найти.
Алеся Синеглазая

Ирина Бабиченко родилась в 1972 году в Одессе. В 2016 году по совету своей дочери она начала обучаться живописи, а уже в 2020 ее позитивные картины, наполненные тонким одесским юмором, покорили интернет и разлетелись по коллекциям всего мира.

Ваграм Давтян (Vahram Davtian). Речь. 2022. Холст, масло. 120x200 см.

Давно заметил две традиции в сюжетной линии армянских художников. Это, во-первых, традиция изображения морских пейзажей (притом, что в Армении нет моря), очень часто великолепных (вспомним великого мариниста Айвазовского). Я как-то в полу-шутку проинтерпретировал это своеобразным архетипом, сложившимся во время ситуации с Ноевым ковчегом, приплывшим после всемирного потопа на гору Арарат…

© Ваграм Давтян (Vahram Davtian). Вдохновение, 2017. Холст, масло. 150 × 230 см

К туфля’м из бархата - клатч крокодилий,
Я собиралась на светский приём,
Вы в мои планы вообще не входили,
Мы абсолютно случайно вдвоём.

Меня ждёт Майбах и личный водитель,
Я прогуляться решила в саду,
Вы в мои планы... да ладно, входите,
А лучше я к вам сама подойду.

На мне вишневое платье из стретча,
И на груди растянулось уже,
Давайте выпьем хотя бы за встречу,
В богемном клатче - хрустальный фужер.

Не понимаю: шо пиво, шо пена,
Шо ваши семки на влажных устах,
Я вам сыграю сонату Шопена
На этом белом рояле в кустах.

Садитесь прямо в траву, на цветочки
(Из лужи вынырнет пьяный скрипач),
И подложите под пятую точку
Мой дорогой крокодиловый клатч.

Глаза намокнут на лунном светиле,
У звёзд точёных сорвётся резьба,
Вы в мои планы вообще не входили,
Предполагаю, что это - судьба!

Расплавленным золотом в блюде лазури –
осенние клёны в объятьях небес...
Кому-то – пора увяданья и хмури,
а мне – спелых яблок и Киндзмараули,
арбузного хруста, бунтарства, чудес!

О, как мне по нраву осенняя щедрость,
янтарно-медовый налив сентября,
октябрьского утра прохладная терпкость,
ноябрьских ветров бесшабашная дерзость
и ночью по крышам стаккато дождя!
 
Люблю листопадную лихость и удаль,
сухую чечётку  шагов и листвы,
дождя и промокших зонтов пересуды,
люблю, как деревья играют этюды
под музыку ветра, что кру'жит дворы...

И даже задумчивость стылого неба,
порой в необъятной тоске до краёв,
близка мне... А рядом, над коркою хлеба,
под струнно-гитарные веток напевы
азартные сходки задир-воробьёв...

Как хочется с кем-то делить эту осень,
сквозь градин гребёнку по лужам – домой,
дневную усталость, как листья, отбросить
и с кем-то встречать предрассветную просинь
осеннего утра... 
Не с кем-то...  с Тобой!
Светлана Маляр