Там далеко-далеко, где навис очарованный лес,
Где купается розовый лотос в отраженной лазури небес,
Есть преданье о нежной Родопис, приходившей тревожить волну,
Погружать истомленное тело в голубую, как день, глубину.
И орел, пресышенный звездами, совершая заоблачный путь,
Загляделся на кудри Родопис, на ее лебединую грудь,
И сандалию с ножки чудесной отыскав меж прибрежных камней,
Близ Мемфиса, в сады фараона полетел он с добычей своей.
Под ветвями кокосовой пальмы раззолоченный высился трон,
Где свой суд прел толпой раболепной самовластно вершил фараон.
И орел над престолом владыки на минуту помедлил, паря,
И бесценную, легкую ношу уронил на колени царя…
И царицею стала Родопис, и любима была – потому,
Что такой обольстительной ножки не приснилось еще никому…
Это было на радостном Юге в очарованном мире чудес,
Где купается розовый лотос в синеве отраженных небес.
Каждый вечер, на закате
Солнца гневного пустыни
Оживает и витает
Призрак, видимый доныне.
Призрак Южной Пирамиды,
Дух тревожный, дух опасный,
Вьется с вихрями пустыни
В виде женщины прекрасной.
Это – царственной Родопис
Вьется призрак возмущенный,
Не смирившейся пред смертью,
Не простившей, не прощенной.
Скучно женщине прекрасной,
Полной чарами былого
Спать в холодном саркофаге
Из базальта голубого.
Ведь ее души могучей,
Жажды счастья и познанья
Не сломили б десять жизней,
Не пресытили б желанья.
И душа ее мятется
Над пустынею безгласной
В виде женщины забытой,
Возмущенной и прекрасной.
Глаза умеют говорить. Кричать от счастья или плакать.
Глазами можно ободрить, с ума свести, заставить плакать.
Словами можно обмануть, глазами это невозможно.
Во взгляде можно утонуть, если смотреть неосторожно.
Омар Хайям
Ты прав, Омар, … Глаза ведь зеркало Души.
Они нам нашу Душу раскрывают...
Ты грустен, -- в грусть оденутся глаза твои.
Ничего, ничего, ничего – ни о чём не печалься,
Разве ты виноват в том, что я так нескладно живу? - вижу странные сны, подбираю забытые вальсы и совсем не ценю то, что надо ценить наяву.
Ничего, ничего, мне терять тебя тоже – не ново –
И смеяться, и плакать, и петь – всё равно о тебе. Хоть, быть может, ты прав - ни одно моё звонкое слово ничего не меняет в твоей легкокрылой судьбе.
Хорошо, хорошо, хорошо – всё, наверное, будет –
Так, как можно, как нужно, как правильно, как у людей. Только - ты ли не знаешь? - как горько несчастливы люди, заключенные в плен этих правил, долгов и идей?
Впрочем, всё хорошо – я не спорю, не стою, не строю
Романтических замков на влажном пустом берегу. Я не верю давно в безупречно-бесстрашных героев. Но тепло твоих пальцев, сжимая ладонь, берегу,
Чтобы сердце твое – что бы ни было – было согрето. Чтобы светлой была к горизонту влекущая даль. Чтобы боги хранили тебя. И, ты знаешь, за это
Мне почти ничего
В этой скомканной жизни
Не жаль.
Знаешь, мне слишком часто
Снятся твои ладони
Глупо… Целую пальцы. Нежность глотками пью...
Годы куда-то мчатся,
Мир до краёв наполнен,
Вряд ли мой сон догонит быструю жизнь твою.
Сердце моё незряче –
Слепо даётся в руки,
Не вспоминает боли. Не различает лет....
Весна наступает каждый год, и ничто не может помешать этому. А те цветы, что распускаются в сердце, вообще неподвластны ходу времени. Жизнь никому и ни в чем не отказывает. Люди сами не смеют принимать ее дары. Боятся, не решаются, сомневаются и медлят, тогда как каждый миг – это слеза Любви на ладони Вечности...
/Наталья Солнцева/
Будем жить, не смотря на капризы фортуны,
На слова мудрецов и прогнозы врачей.
Пусть желание спорить с судьбою безумно
В этом споре становимся только сильней.
Будем жить, не позволив себе падать духом,
Половодье весны пусть сведёт нас с ума,
Лето снова придёт по проверенным слухам,
Будет снежной и ласковой скоро зима.
Будем жить и напишем прекрасные строчки
О любви бесконечной и нежности снов,
Впишем чувства свои в теплоту многоточий,
Если снова не хватит восторженных слов.
Будем жить, новый день принимая как чудо,
Одолев как трамплин свой навязчивый страх.
Научившись беречь и прощая друг друга,
С благодарной улыбкой всегда на устах.
Дорогие друзья и гости!
Поздравляю Вас с Благовещением Пресвятой Богородицы, с праздником доброй надежды и светлой веры! Желаю, чтобы в жизни были только благие вести, только счастливые дни, только искренние чувства, только добрые друзья, только верная любовь.
Не знаю, на что похожа отрешенная радость, парение души… Возможно ли? Возможно ли объяснить словами танец, бесконечный танец мирозданья… Когда в глазах словно опрокинутое небо… ночное, утреннее, необъяснимое… в минуты счастья. А много ли? Скажи, много ли таких минут? Нет. Но они длятся вечно, когда запечатлены. (Слово-то какое нашла, будто за семью печатями). Пожалуй, воплотить. Воплотить мгновения вечности в слове, красках, звуке, в… бессмертии души…
Не знала я, что комнатка, знакомая с детства, может в одночасье превратиться в галактику, стать неким прыжком в космос, дверью бездверною в бесконечное счастье. И только потому, что мы оба в эти минуты были одним целым.
Мне казалось, что пребывала я везде и во всем. Мне казалось, что все дышит вокруг – подушка, простынь, глиняный горшочек, стены, пол, кровать. Васильки, что ты подарил, склонялись к моим плечам, рукам, источая нежность на арома языке. Да-да, так было! Мне казалось, что окно говорит со мной, откликаясь на полуобморочную негу: "Я открыла окна свои, – говорит окно, – когда ночью вы полетели над городом, и ждала вас, когда утром вернулись обратно".
Я не знаю, на что похожа отрешенная радость… Спустя годы я помню ее вкус, парение души, возможные в минуты счастья…
Есть островки одиночества, где идут цветные дожди. Кто-то сжигает рукописи. Но в этом доме жил художник, он вылил из тюбиков все краски, все-все, зная, что холсты не принесут ему ни утешения, ни спасения. Муза поспешила к нему. Перепачкав зонт и подол платья, она посмотрела вверх, когда небо в его окне перестало плакать. Смотрела долго и задумчиво, провожая в последний путь душу художника, уходя вслед за ним. Ведь Музы не Ангелы, они умирают в час, когда теряют своих гениев…
Задумчиво гляжу на приунывшую Музу свою – только каблучки хрустальные стучат, уста молчат… Она ждет возвращения домой, чтобы сесть рядом и творить…
Муза иногда говорит: "Ты слишком устала, чтобы разделить со мной вечер". И я немею от беспомощности…
В сумерках уходящего дня она вальсирует по зале музея, протяжно выводя слова, – сегодня можно не писать. "Как же? – удивляюсь я. – А что же тогда делать?" Муза подходит ко мне вплотную, пользуясь бестелесностью, и произносит, будто говоря изнутри меня: "У тебя глаза цвета агата, знала?" И помолчав, игриво бросает: "К тому же, они разные…"
Так она оставляет меня, уходя к другому, чтобы вернуться... Кто? Скажите – кто? не примет ее обратно?..
Пытаться. Пальцами танцевать по ладоням, запястьям,
Слышать, как лихорадочно бьется по жилкам счастье,
И растворятся в этом безумном танце.
Стать частью тебя. Частностью. Даже причастием
И ныне, и присно. Твои поцелуи — милостью, властью
Твоей воскрешать и казнить. Милый мой.
Помиловать или распять на кресте сомнений,
Мнений, правд от кутюр, разночтений и сплетен.
Станет мир черно-бел, и почти бесцветен. Свет он.
Ты свет мой в окошке. Я нежусь в нем, словно кошка,
Потягиваюсь, выгибаю спину.
Просыплюсь горсткой холодных льдинок и буду таять.
Я буду тайной. Проникну в кровь, в клетки и память,
Чтобы сминать всю прошлую боль и растворять ее…
Любовь?
«В каждой из нас, – говорила Баба Яга, – живёт маленькая девочка. Она меняет наряды, настроения и характеры, как перчатки, всякий раз выбирая другие. Сегодня она Маленькая Принцесса, завтра – Маленькая Недотёпа, Маленькая Насмешница, Маленькая Бука, Маленькая Эгоистка, а то и Маленькая Разбойница.
Надо жить!........
Чего бы ни случилось!........
Солнце светит или грянет гром,
надо жить, чтоб чудо совершилось,
повторяя, всё переживём!
Эту фразу в мыслях повторяйте,
и живите счастливо сто лет.
Всё, что накопили, не теряйте,
это – мой вам маленький совет!
День начните только с позитива,
ведь не важно, «что» и «почему».
Просто нужно выглядеть красиво,
остальное Богу одному
всё подвластно и о нас известно.
Надо жить и верить в чудеса!
Жизнь прекрасна, она словно песня,
в ней слышны и ваши голоса.
Надо жить, замечу справедливо,
«Не дождётесь!» - скажем мы врагам.
Будет всё удачно, всем на диво!
Лишь добра желаю всем я Вам!......
Прекрасны те уста, которые часто произносят добрые слова.
Прекрасны те глаза, которые стараются видеть в людях одно только хорошее.
Стройной будет фигура у того, кто разделит свою еду с голодным.
И волосы станут как шелк, если их каждый день будет гладить ребёнок.
Слезы могут значить больше, чем улыбка. Потому что улыбаемся мы почти всем подряд, а плачем только из-за тех, кого любим...
Для уверенности ходи с сознанием того, что ты не одна.
Люди гораздо больше, чем вещи, нуждаются в том, чтобы их подобрали, починили, нашли им место и простили; никогда никого не выбрасывайте...
Отдавать – значит жить. Если прекратишь отдавать, то не для чего будет жить.
Успех — это все равно что достичь какой-то круглой даты и увидеть, что вы ничуть не изменились.
Красота женщины должна быть видна в ее глазах — это дверь в ее сердце, то место, где живет любовь.
Если тебе понадобится рука помощи, знай — она у тебя есть — твоя собственная. Когда ты станешь старше, ты поймёшь, что у тебя две руки: одна, чтобы помогать себе, другая, чтобы помогать другим.
Ты меня никогда не прогонишь: Не отталкивают весну! Ты меня и перстом не тронешь: Слишком нежно пою ко сну! Ты меня никогда не ославишь: Мое имя — вода для уст! Ты меня никогда не оставишь: Дверь открыта, и дом твой — пуст!
Марина Ивановна Цветаева Полное собрание стихотворений
А вчера я весь вечер защищала Вас, с рыцарским пылом, над которым смеялась сама. Все, в чем Вас обвиняют, верно, но это моя забота, не других — ни у кого, кроме меня, не хватит духа (простодушия!) страдать из-за Вас.
Марина Цветаева Флорентийские ночи
Я иду домой возможно тише. Ненаписанных стихов – не жаль! Стук колес и жареный миндаль Мне дороже всех четверостиший.
Цветаева М.И. Хочу у зеркала, где муть...
Лирика, – то, чего всегда мало, дважды – мало: как мало голодному всего в мире хлеба, и в мире мало – как радия, то, что само есть – недохват всего, сам недохват, только потому и хватающий звезды! – то, чего не может быть слишком, потому что оно – само слишком, весь излишек тоски и силы, излишек силы, идущий в тоску, горами двигающую.
"Что будет, если вдруг исчезнут женщины?" -
Спросил сынишка папу перед сном.
"Появятся в душе и в сердце трещины.
Пустым, сынок, холодным станет дом.
Все мамины поникнут орхидеи.
Завянут в целом мире все цветы.
Про подвиги забудем, про затеи,
Про женские капризы и мечты.
Жизнь в одночасье потеряет краски.
И станет просто серым каждый день.
Не будет материнской нежной ласки,
И хвостика сестренки набекрень.
И вкусный запах блинчиков бабули
Не будет у калитки нас встречать.
Здоровы ль мы? И сытыми ль уснули?
Все бабушки такие, что с них взять?!
И перекрястят трижды у порога,
И будут за детей всю жизнь молить.
Лишь в женщинах той самой силы много...
Способны больше жизни нас любить!
Пусть вредные, и ни за что ругают,
Срываются на нас по пустякам.
Но лишь они нас в жизни окрыляют!
И счастье доверяют свое нам!
Всю жизнь не страшно быть с мужчиной рядом.
Быть верным другом, правою рукой.
Если подумать, им так мало надо:
Любовь, семья, достаток и покой.
Это - как вырвать сердце, понимаешь?
И боль польет рекой из ран и трещин!
Как это страшно, и не представляешь...
Жизнь перестанет жизнью быть без женщин!"
Не мог уснуть сынишка, размышлял.
Он вспомнил хвост сестренки набекрень.
И теплоту бабулиных похвал.
И поцелуи мамы каждый день.
И как впускает солнышко в окошко:
"Эй, соня, с Добрым утром!" - говоря.
Пусть иногда ругается немножко,
Но вместе все - счастливая семья.
И даже тетя Лена с сорок третьей
Бурчит, но в ее сердце доброта.
Безхвостую собаку кормит - Летти.
Взяла домой бездомного кота.
И что это за мир без тети Зины?!
К ней едут летом в Сочи - как домой.
Там каждый день как будто именины:
То торт печет всем, то пирог большой.
Резвятся папа с мамой там как дети,
И за руки бегут встречать рассвет.
И пусть сестра плаксивей всех на свете,
Но ведь любимей и дороже нет!
Он проскользнул, прокравшись к спящей маме...
"Спасибо, что ты в этом мире дышишь!
Что любишь, дорожишь, родная, нами!
Мам, никогда не смей исчезнуть, слышишь?!
Нам с папой не нужны раны и трещины!
И кто (чуть что) нас поведет к врачу?
"Что будет, если вдруг исчезнут женщины?" -
Об этом даже думать не хочу!"
Хорошие, красивые мои!
Всегда себя любите и цените!
Огромного вам счастья и любви!
И негасимым пламенем горите!
Всем сердцем своих любите мужчин,
Бальзамом заживляете их трещины!
Пусть будет меньше в жизни долгих зим!
Весны вам, дорогие женщины!
Наталья Задорожная (Cherry)
Сердечно благодарю за рамочку Валентину(valvallu)
Дневник Tatjanuschka
Создавая женщину, бог наделил ее редкостным даром – танцевать, отдаваясь танцу, как любви, обнажая чувства, рождаемые музыкой. Женщина танцует, повинуясь извечному инстинкту. Ее танец – жизнь, неповторимость и своенравие судьбы, женский каприз и огонь желания. Ее танец – любовь, горячая и страстная, тихая и нежная, мятежная и жизнеутверждающая. Кто сравнится с танцующей женщиной? Только еще одна женщина, которая танцует. Женщина – любовь – танец. Вечное триединство, драма и притяжение…
Танцующая женщина – мелодия, которую она слышит душой, и передает пластикой движений. Танцующая женщина – песня, повествующая о страсти и отчаянии, о безумстве и нежности. Танцующая женщина – ода любви и надежде, ветру и солнцу, рассвету и закату. Танцующая женщина – скульптура, каждое мгновение меняющаяся и вовеки неповторимая. Танцующая женщина – стихия, единственная, неистовство которой притягивает. Танцующая женщина – особый язык, на котором женщина говорит с мужчиной. Танцующая женщина – Богиня, сошедшая с небес ради единственного Мужчины – любимого.
Tatjanuschka
