25 июня, день рождения Арсения Тарковского

Понедельник, 27 Июня 2022 г. 09:50 + в цитатник

Цитата сообщения Tatjanuschka

Прочитать целиком В свой цитатник или сообщество!

25 июня, день рождения Арсения Тарковского (1907 – 1989).
Когда думаю о поэзии второй половины ХХ века, пришедшей на смену «серебряному веку», то в памяти оживают имена Марии Петровых, Семена Липкина, Аркадия Штейнберга и Арсения Тарковского, «квадриги», как назвал их всех Липкин. Надолго ушедшие в переводы, они сохранили себя, свое достоинство и честь.
Р°СЂСЃРµРЅРёР№ (700x476, 172Kb)

Лишь в 55 лет удалось издать Арсению Тарковскому свой первый сборник стихов «Перед снегом».
Именно из того времени тексты, что печатаю сегодня. Сложившийся большой поэт.
У меня эта книга с автографом поэта. Не мне, а Сергею Александровичу Бондарину. Но всегда говорю, что ощущаю автографы, как рукопожатие через время .Публикую впервые:

«Дорогому Сергею Александровичу Бондарину с давней приязнью, через 37 лет после того, как увидел его в Елисаветграде.2.8.1962. А.Тарковский.»

Я рад, что при жизни Арсения Александровича публиковал его стихи в сборниках памяти Ахматовой, Пастернака, Мандельштама.

Арсений Тарковский
ЕЛЕНА МОЛОХОВЕЦ

...после чего отжимки можно отдать на кухню людям.
Е. Молоховец. Подарок молодым хозяйкам. 1911.

Где ты, писательница малосольная,
Молоховец, холуйка малохольная,
Блаженство десятипудовых туш
Владетелей десяти тысяч душ?
В каком раю? чистилище? мучилище?
Костедробилище?
А где твои лещи
Со спаржей в зеве? раки бордолез?
Омары Крез? имперский майонез?
Кому ты с институтскими ужимками
Советуешь стерляжьими отжимками
Парадный опрозрачивать бульон,
Чтоб золотым он стал, как миллион,
Отжимки слугам скармливать, чтоб ведали,
Чем нынче наниматели обедали?
Вот ты сидишь под ледяной скалой,
Перед тобою ледяной налой,
Ты вслух читаешь свой завет поваренный,
Тобой хозяйкам молодым подаренный,
И червь несытый у тебя в руке,
В другой - твой череп мямлит в дуршлаге.
Ночная тень, холодная, голодная,
Полубайстрючка, полублагородная...
1957

СТАНЬ САМИМ СОБОЙ
Werde der du bist.
Гёте.

Когда тебе придется туго,
Найдешь и сто рублей и друга.
Себя найти куда трудней,
Чем друга или сто рублей.
Ты вывернешься наизнанку,
Себя обшаришь спозаранку,
В одно смешаешь явь и сны,
Увидишь мир со стороны.
И все и всех найдешь в порядке.
А ты - как ряженый на святки
Играешь в прятки сам с собой,
С твоим искусством и судьбой.
В чужом костюме ходит Гамлет
И кое-что про что-то мямлит, -
Он хочет Моиси играть,
А не врагов отца карать.
Из миллиона вероятии
Тебе одно придется кстати,
Но не дается, как назло,
Твое заветное число.
Загородил полнеба гений,
Не по тебе его ступени,
Но даже под его стопой
Ты должен стать самим собой.
Найдешь и у пророка слово,
Но слово лучше у немого,
И ярче краска у слепца,
Когда отыскан угол зренья
И ты при вспышке озаренья
Собой угадан до конца.
1957

ВЕЩИ
Все меньше тех вещей, среди которых
Я в детстве жил, на свете остается.
Где лампы-«молнии»? Где черный порох?
Где черная вода со дна колодца?
Где «Остров мертвых» в декадентской раме?
Где плюшевые красные диваны?
Где фотографии мужчин с усами?
Где тростниковые аэропланы?
Где Надсона чахоточный трехдольник,
Визитки на красавцах-адвокатах,
Пахучие калоши «Треугольник»
И страусова нега плеч покатых?
Где кудри символистов полупьяных?
Где рослых футуристов затрапезы?
Где лозунги на липах и каштанах,
Бандитов сумасшедшие обрезы?
Где твердый знак и буква «ять» с «фитою»?
Одно ушло, другое изменилось,
И что не отделялось запятою,
То запятой и смертью отделилось.
Я сделал для грядущего так мало,
Но только по грядущему тоскую
И не желаю начинать сначала:
Быть может, я работал не впустую.
А где у новых спутников порука,
Что мне принадлежат они по праву?
Я посягаю на игрушки внука,
Хлеб правнуков, праправнукову славу.
1957

ФОТОГРАФИЯ
О.М, Грудцовой

В сердце дунет ветер тонкий,
И летишь, летишь стремглав,
А любовь на фотопленке
Душу держит за рукав,
У забвения, как птица,
По зерну крадет - и что ж?
Не пускает распылиться,
Хоть и умер, а живешь -
Не вовсю, а в сотой доле,
Под сурдинку и во сне,
Словно бродишь где-то в поле
В запредельной стороне.
Все, что мило, зримо, живо,
Повторяет свой полет,
Если ангел объектива
Под крыло твой мир берет.
1957

КОНЕЦ НАВИГАЦИИ
В затонах остывают пароходы,
Чернильные загустевают воды,
Свинцовая темнеет белизна,
И если впрямь земля болеет нами,
То стала выздоравливать она -
Такие звезды блещут над снегами,
Такая наступила тишина,
И - Боже мой1 - из ледяного плена
Едва звучит последняя сирена.
1957

БАЛЕТ
Пиликает скрипка, гудит барабан,
И флейта свистит по-эльзасски,
На сцену въезжает картонный рыдван
С раскрашенной куклой из сказки.
Оттуда ее вынимает партнер,
Под ляжку подставив ей руку,
И тащит силком на гостиничный двор
К пиратам на верную муку.
Те точат кинжалы, и крутят усы,
И топают в такт каблуками,
Карманные враз вынимают часы
И дико сверкают белками, -
Мол, резать пора! Но в клубничном трико,
В своем лебедином крахмале,
Над рампою прима взлетает легко,
И что-то вибрирует в зале.
Сценической чуши магический ток
Находит, как свист соловьиный,
И пробует волю твою на зубок
Холодный расчет балерины.
И весь этот пот, этот грим, этот клей,
Смущавшие вкус твой и чувства,
Уже завладели душою твоей.
Так что же такое искусство?
Наверное, будет угадана связь
Меж сценой и Дантовым адом,
Иначе откуда бы площадь взялась
Со всей этой шушерой рядом?
1957

ЮРОДИВЫЙ В 1918 ГОДУ
За квелую душу и мертвое царское тело
Юродивый молится, ручкой крестясь посинелой,
Ногами сучит на раскольничьем хрустком снегу:
- Ай, маменька,
тятенька,
бабенька,
гули-агу!
Дай Феде просвирку,
дай сирому Феде керенку,
дай, царь-государь,
импелай Николай,
на иконку!
Царица-лисица,
бух-бух,
помалей Алалей,
дай Феде цна-цна,
исцели,
не стрели,
Пантелей!
Что дали ему Византии орлы золотые,
И чем одарил его царский штандарт над Россией,
Парад перед Зимним, Кшесинская,
Ленский расстрел?
Что слышал - то слушал, что слушал -
понять не успел.
Гунявый, слюнтявый,
трясет своей вшивой рогожей,
И хлебную корочку гложет на белку похоже,
И красногвардейцу все тычется плешью в сапог.
А тот говорит:
- Не трясись, ешь спокойно, браток!
1957

ночной звонок
Зачем заковываешь на ночь
По-каторжному дверь свою?
Пока ты спишь, Иван Иваныч,
Я у парадного стою.
В резину черную обута,
Ко мне идет убийца-ночь,
И я звоню, ищу приюта,
А ты не хочешь мне помочь,
Закладываешь уши ватой
И слышишь смутный звон сквозь сон.
Пускай, мол, шебуршит, проклятый,
Подумаешь - глагол времен!
Не веришь в ад, не ищешь рая,
А раз их нет - какой в них прок?
Что скажешь, если запятнаю
Своею кровью твой порог?
Как в полдевятого на службу
За тысячей своих рублей,
Предав гражданство, братство, дружбу,
Пойдешь по улице своей?
Она от крови почернела,
Крестом помечен каждый дом.
Скажи: "А вам какое дело?
Я крепкий сон добыл горбом».
1946-1958

СТИХИ ИЗ ДЕТСКОЙ ТЕТРАДИ
...О, матерь Ахайя,
Пробудись, я твой лучник последний...
Из тетради 1921 года

Почему захотелось мне снова,
Как в далекие детские годы,
Ради шутки не тратить ни слова,
Сочинять величавые оды,
Штурмовать олимпийские кручи,
Нимф искать по лазурным пещерам
И гекзаметр без всяких созвучий
Предпочесть новомодным размерам?
Географию древнего мира
На четверку я помню, как в детстве,
И могла бы Алкеева лира
У меня оказаться в наследстве.
Надо мной не смеялись матросы.
Я читал им:
"0, матерь Ахайя!»
Мне дарили они папиросы,
По какой-то Ахайе вздыхая.
За гекзаметр в холодном вокзале,
Где жила молодая свобода,
Мне военные люди давали
Черный хлеб двадцать первого года.
Значит, шел я по верной дороге,
По кремнистой дороге поэта,
И неправда, что Пан козлоногий
До меня еще сгинул со света.
Босиком, но в буденновском шлеме,
Бедный мальчик в священном дурмане,
Верен той же аттической теме,
Я блуждал без копейки в кармане.
Ямб затасканный, рифма плохая -
Только бредни, постылые бредни,
И достойней:
«О, матерь Ахайя,
Пробудись, я твой лучник последний...»
1958

БЕССОННИЦА
Мебель трескается по ночам.
Где-то каплет из водопровода.
От вседневного груза плечам
В эту пору дается свобода,
В эту пору даются вещам
Бессловесные души людские,
И слепые,
немые,
глухие
Разбредаются по этажам.
В эту пору часы городские
Шлют секунды
туда
и сюда,
И плетутся хромые, кривые,
Подымаются в лифте живые,
Неживые
и полуживые,
Ждут в потемках, где каплет вода,
Вынимают из сумок стаканы
И приплясывают, как цыганы,
За дверями стоят, как беда,
Сверла медленно вводят в затворы
И сейчас оборвут провода.
Но скорее они - кредиторы
И пришли навсегда, навсегда,
И счета принесли.
Невозможно
Воду в ступе, не спавши, толочь,
Невозможно заснуть, - так
тревожна
Для покоя нам данная ночь.
1958

Синицы
В снегу, под небом синим,
а меж ветвей - зеленым,
Стояли мы и ждали
подарка на дорожке.
Синицы полетели
с неизъяснимым звоном,
Как в греческой кофейне
серебряные ложки.
Могло бы показаться,
что там невесть откуда
Идет морская синька
на белый камень мола,
И вдруг из рук служанки
под стол летит посуда,
И ложки подбирает,
бранясь, хозяин с пола.
1958

ТЕЛЕЦ, ОРИОН, БОЛЬШОЙ ПЕС
Могучая архитектура ночи!
Рабочий ангел купол повернул,
Вращающийся на древесных кронах,
И обозначились между стволами
Проемы черные, как в старой церкви,
Забытой Богом и людьми.
Но там
Взошли мои алмазные Плеяды.
Семь струн привязывает к ним Сапфо
И говорит:
«Взошли мои Плеяды,
А я одна в постели, я одна.
Одна в постели!»
Ниже и левей
В горячем персиковом блеске встали,
Как жертва у престола, золотые
Рога Тельца
и глаз его, горящий
Среди Гиад,
как Ветхого завета
Еще одна скрижаль.
Проходит время,
Но - что мне время?
Я терпелив,
я подождать могу,
Пока взойдет за жертвенным Тельцом
Немыслимое чудо Ориона,
Как бабочка безумная, с купелью
В своих скрипучих проволочных лапках,
Где были крещены Земля и Солнце.
Я подожду,
пока в лучах стеклянных
Сам Сириус -
с египетской, загробной,
собачьей головой -
Взойдет.
Мне раз еще увидеть суждено
Сверкающее это полотенце,
Божественную перемычку счастья,
И что бы люди там ни говорили -
Я доживу, переберу позвездно,
Пересчитаю их по каталогу,
Перечитаю их по книге ночи.
1958

ЗАТМЕНИЕ СОЛНЦА. 1914
В то лето народное горе
Надело железную цепь,
И тлела по самое море
Сухая и пыльная степь,
И под вечер горькие дали,
Как душная бабья душа,
Багровой тревогой дышали
И Бога хулили,греша.
А утром в село на задворки
Пришел дезертир босиком,
В белесой своей гимнастерке,
С голодным и темным лицом.
И, словно из церкви икона,
Смотрел он, как шел на ущерб
По ржавому дну небосклона
Алмазный сверкающий серп.
Запомнил я взгляд без движенья,
Совсем из державы иной,
И понял печать отчужденья
В глазах, обожженных войной.
И стало темно. И в молчанье,
Зеленом, глубоком как сон,
Ушел он и мне на прощанье
Оставил ружейный патрон.
Но сразу, по первой примете,
Узнать ослепительный свет...
Как много я прожил на свете!
Столетие! Тысячу лет1
1958

ГРЕЧЕСКАЯ КОФЕЙНЯ
Где белый камень в диком блеске
Глотает синьку вод морских,
Грек Ламбринуди в красной феске
Ждал посетителей своих.
Они развешивали сети,
Распутывали поплавки
И, улыбаясь точно дети,
Натягивали пиджаки.
- Входите, дорогие гости,
Сегодня кофе, как вино! -
И долго в греческой кофейне
Гремели кости
Домино.
А чашки разносила Зоя,
И что-то нежное и злое
Скрывала медленная речь,
Как будто море кружевное
Спадало с этих узких плеч.
1958

***
Я долго добивался,
Чтоб из стихов своих
Я сам не порывался
Уйти, как лишний стих.
Где свистуны свистели
И щелкал щелкопер,
Я сам свое веселье
Отправил под топор.
Быть может, идиотство
Сполна платить судьбой
За паспортное сходство
Строки с самим собой.
А все-таки уставлю
Свои глаза на вас,
Себя в живых оставлю
Навек или на час,
Оставлю в каждом звуке
И в каждой запятой
Натруженные руки
И трезвый опыт свой.
Вот почему без страха
Смотрю себя вперед,
Хоть рифма, точно плаха,
Меня сама берет.
1958

(с) Театральный мир

Рубрики:

интересное о разном/Знаменитые люди, певцы, поэты, музыканты, артисты

Метки: Стихи Арсения Тарковского стихи
Понравилось: 3 пользователям

<a href="http://www.ipola.ru/post493330196/">25 РёСЋРЅСЏ, РґРµРЅСЊ СЂРѕР¶РґРµРЅРёСЏ РђСЂСЃРµРЅРёСЏ РўР°СЂРєРѕРІСЃРєРѕРіРѕ</a><br/>&nbsp;

25 РёСЋРЅСЏ, РґРµРЅСЊ СЂРѕР¶РґРµРЅРёСЏ РђСЂСЃРµРЅРёСЏ РўР°СЂРєРѕРІСЃРєРѕРіРѕ (1907 вЂ“ 1989).
РљРѕРіРґР° РґСѓРјР°СЋ Рѕ РїРѕСЌР·РёРё РІС‚РѕСЂРѕР№ РїРѕР»РѕРІРёРЅС‹ РҐРҐ РІРµРєР°, РїСЂРёС€РµРґС€РµР№ РЅР° СЃРјРµРЅСѓ В«СЃРµСЂРµР±СЂСЏРЅРѕРјСѓ РІРµРєСѓВ», С‚Рѕ РІ РїР°РјСЏС‚Рё РѕР¶РёРІР°СЋС‚ РёРјРµРЅР° РњР°СЂРёРё РџРµС‚СЂРѕРІС‹С…, РЎРµРјРµРЅР° Р›РёРїРєРёРЅР°, РђСЂРєР°РґРёСЏ РЁС‚РµР№РЅР±РµСЂРіР° Рё РђСЂСЃРµРЅРёСЏ РўР°СЂРєРѕРІСЃРєРѕРіРѕ, В«РєРІР°РґСЂРёРіРёВ», РєР°Рє РЅР°Р·РІР°Р» РёС… РІСЃРµС… Р›РёРїРєРёРЅ. РќР°РґРѕР»РіРѕ СѓС€РµРґС€РёРµ РІ РїРµСЂРµРІРѕРґС‹, РѕРЅРё СЃРѕС…СЂР°РЅРёР»Рё СЃРµР±СЏ, СЃРІРѕРµ РґРѕСЃС‚РѕРёРЅСЃС‚РІРѕ Рё С‡РµСЃС‚СЊ.
 
Р›РёС€СЊ РІ 55 Р»РµС‚ СѓРґР°Р»РѕСЃСЊ РёР·РґР°С‚СЊ РђСЂСЃРµРЅРёСЋ РўР°СЂРєРѕРІСЃРєРѕРјСѓ СЃРІРѕР№ РїРµСЂРІС‹Р№ СЃР±РѕСЂРЅРёРє СЃС‚РёС…РѕРІ В«РџРµСЂРµРґ СЃРЅРµРіРѕРјВ».
РРјРµРЅРЅРѕ РёР· С‚РѕРіРѕ РІСЂРµРјРµРЅРё С‚РµРєСЃС‚С‹, С‡С‚Рѕ РїРµС‡Р°С‚Р°СЋ СЃРµРіРѕРґРЅСЏ. РЎР»РѕР¶РёРІС€РёР№СЃСЏ Р±РѕР»СЊС€РѕР№ РїРѕСЌС‚.
РЈ РјРµРЅСЏ СЌС‚Р° РєРЅРёРіР° СЃ Р°РІС‚РѕРіСЂР°С„РѕРј РїРѕСЌС‚Р°. РќРµ РјРЅРµ, Р° РЎРµСЂРіРµСЋ РђР»Рµ... <a href="http://www.ipola.ru/post493330196/">Р§РёС‚Р°С‚СЊ РґР°Р»РµРµ...</a>

« Пред. запись — К дневнику — След. запись »

Страницы: [1] [Новые]

LiveInternetLiveInternet

-Рубрики

-Цитатник

-Музыка

-Новости

-Видео

-Я - фотограф

Художник Hildegard Schwammberger

-Стена

-Поиск по дневнику

-Подписка по e-mail

-Статистика

25 июня, день рождения Арсения Тарковского