Я делала это от злости, теперь же делаю из любви —
всему своё время, мрак мой, всему свой урок и час.

Я чувства свои, как платье, дала на куски кроить пришедшим меня уязвить и разоблачать.
И ты среди них был первым, кто отре’зал себе кусок, кто принял за слабость нежность в слепом желании растерзать.
Я делала это от злости — чтоб хрустнул стебель и брызнул сок, а жестокость твоя открыла тебе глаза.
Взяв себе лоскуты и оставив меня нагой, ломая мне хрупкий облик, каждый ломал свои.
И каждый ушёл с собой, но надломленный и другой — я делала это от злости, теперь же делаю из любви.
Всему своё время, мрак мой, ты держишь меня в горсти: что бы со мной ни сделал, ты это сделаешь и с собой.

Всё, что простая злость — в пальцах твоих хрустит.
А всё, что прижал к губам — спасительная любовь.

Никогда не бывает гладких — бери да шей их —
отношений и чувств. С перебоями не знаком,
я лишь чувствую, что ты часть меня — пятый шейный, локон на пятый шейный, лежишь витком.
А меня зазывают сотни чужих америк,
руки раскинув песчаные в два конца.
Но если мне хочется выйти на новый берег,
я считаю все жизни, лёгшие вдоль кольца.
И когда у меня будет множество сытых версий:
куда плыть, где бросать приключенчески якоря,
ты погладь меня, просто погладь меня. против шерсти.
Чтоб я помнил, что я могу тебя потерять.


© Лина Сальникова