Ах, этот день торжественный в апреле
Семь лет назад, - как он вступал в сердца.
Казалось, мир невольно стал добрее,
Встречая с неба своего гонца.

Какой гремел он музыкой вселенской,
Тот праздник всех народов и племен,
Когда безвестный сын земли смоленской
Землей - планетой был усыновлен.

Он повидал ее, с той небывалой,
Бездонной высоты следя за ней.
В тот день она как будто меньше стала,
Но стала людям, может быть, родней.

Ах, этот день. Невольно да и вольно
Стучалась мысль, что за его чертой
На маленькой Земле зачем же войны?
Зачем же смерть? Зачем же спор пустой...

Оркестры стихли, приумолкли речи,
До срока свернут флагов стройный фронт,
И этот гром неповторимой встречи,
Как гром грозы, ушел за горизонт.

...Но где ты сам, наш товарищ милый,
В стене Кремлевской или, может быть,
В той глубине, в ничейности Вселенной,
Куда ты первым поднялся с земли?
Земной апрель шумит водою пенной,
Усталые курлычат журавли.

Ни полсловечка, ни рукопожатья,
Ни той улыбки с ласковым кивком.
Цветет ветла в кустах над речкой Гжатью,
Где он мальчишкой лазал босиком.

Александр Твардовский, 31 марта 1968 г.