Сказка про разумную дивчину! Графическая живопись по ткани Виктории Процив

Где-то в одном селе жил себе крестьянин с женой. Была у них единственная дочка, дивчина-подросточек, да такая на язык острая, насмешница, а к тому ж и умница - никому спуску не дает, хоть кому нос утрет. Звали ее все в деревне за это бедовой. Исполнилось ей восемнадцать лет - вот уже девка на возрасте. Отец с матерью и сватов уже дожидаются. И случись раз так, что стариков не было дома, а приходят к ней сваты. Вот поздоровались они с девкой, положили хлеб на стол, а сами сели на лавки. Начали с девкой беседовать и рассказали ей, зачем пришли.

- Что ж,- говорит девка, - сейчас ни отца, ни матери дома нету, я не могу вам ответить ни так, ни этак. Приходите лучше в другое время, когда будут старики дома.

Помялись сваты, помялись, а из хаты не идут, будто чего-то дожидаются. А девка и спрашивает:

- Вы, люди добрые, пожалуй, с дороги голодные, может чего-нибудь немного перекусили бы?

От хлеба-соли отказываться не станем, - сказал один из сватов.

- Дашь - закусим и спасибо скажем, а не дашь - воля твоя.

- Вот и хорошо! - говорит девка. - А что же вам подать - убылого или прибылого, или того, что вверх смотрит?

Переглянулись сваты с молодым и не знают, что и отвечать. А сват потом и говорит:

- Давай уже хотя бы то, что вверх смотрит.

Нарезала девка наскоро паляницу, накрошила луку в миску, поставила на стол и приглашает сватов покушать. Покрутили сваты носами, опять переглянулись с женихом, сидят, а еды никто и в рот не взял. В диковинку показалась им эта загадка, а еще диковенней сама девка. Опять зашел разговор с девкою: хотелось, видите, сватам поймать ее на слове. Да куда уж там, - кто из них что ни скажет или спросит, чуть ли не начиная от Адама, она так разумно, остро и впопад ему ответит, что тот хлопает глазами и от стыда краснеет. Вот сват и говорит:

- Ну, хватит нам лясы точить. Ты нам лучше, дивчина, растолкуй, что оно значит - прибылое, убылое и что вверх смотрит?

- А вот что, - отвечает девка. - Сало - это убылое, с салом всякая нужда убывает; молоко - это прибылое, с ним хоть и всякая нужда убывает, а оно все же в хозяйстве прибавляется, ежели, конечно, у кого в хозяйстве дойные коровы. А то, что вверх смотрит,- это лук; ведь когда он на грядках осенью торчит, похоже, будто кто с земли вверх смотрит.

Посмеялись сваты, поудивлялись, что не разгадали такой будто и не слишком мудреной загадки, и собрались по домам. Вылезли сваты из-за стола, а девка под ходит к ним и спрашивает:

- А скажите, кто вы такие, чьи вы будете? А то как вернутся отец с матерью, я и не знаю, что о вас и сказать.

- Меня, - говорит сват, - Кустом прозывают, под-старосту - Лопухом, а молодого - Хворостиной, да старики про нас, кажись, знают, слыхали.

- Э, ежели так, то я всех вас троих знаю, - говорит девка. - Под кустом я не раз спала, лопухом себя от солнца прикрывала, а хворостиной свиней в стаде гоняла. Знаю вас, всех знаю!

Словно огнем вражья девка сватов и жениха прижгла, стало им стыдно, рассердились они на хозяйскую девку за такой ответ, да задевать ее больше уже не посмели, чтоб еще, чего доброго, получше им не ответила.

Отдала девка сватам хлеб, попрощались они с нею и пошли в свое село, всю дорогу удивляясь бедовой девке.

Воротился жених домой и отцу рассказывает, что и как вышло у сватов с девкою. Насмеялся вволю старик и говорит:

- Выходит, что вы все втроем в дураках очутились, а она умная. Знай, сынок, что вот так всегда умные дураков узнают.

- Нет, тату, мы не дураки, - говорит сын, - но с нею-то и сам водяной не столкуется.

- Ну что ж, - говорит старик, - коли ты и вправду умен, то возьми сивого барана, погони на ярмарку, продай не продай, а соли купи, выпей да закуси и домой назад барана приведи. Коль сделаешь все как следует, будешь, значит, умный и будет девка твоя, а нет, то дурак ты, и не тебе она суждена.

Вот гонит парубок продавать барана на ярмарку и все раздумывает, как бы его так продать, чтоб упасть и не ушибиться, чтоб и козы были сыты и сено было цело, как отцу хочется.

И пришлось ему гнать своего барана как раз через то село, где жила бедовая девка. Вспомнил он про девку и думает: «Вот если б она отгадала отцову загадку». Только он это подумал, вдруг слышит - кто-то кашлянул: «Эй, чернявый, оглянись-ка, сзади тебя лукавый!»

Оглянулся парубок, смотрит - это бедовая девка стоит у криницы, воду берет.

- Чего ты, парубок, так опечалился?

- Эх, чего... Ты бы тоже, пожалуй, опечалилась, ежели бы тебе такую загадку загадали, как мне. Барана продать не продать, соли купить да еще и целого барана домой пригнать - никак я своим умом не надумаю, как это сделать! - говорит парубок.

- А ты послушай меня, глупую, - говорит девка, - может, ума и наберешься! Как пригонишь этого барана на ярмарку, одолжи у кого-нибудь ножницы поострей, остриги с него шерсть, продай ее, а на те деньги выпей, закуси, соли купи, а стриженого барана отцу домой пригонишь.

Обрадовался парубок, засмеялся, даже в ладоши хлопнул, а девку за совет и не поблагодарил, погнал поскорей барана на ярмарку. Пригнал барана на ярмарку сделал все, как было указано, и воротился домой веселый, что барана продал не продал, выпил, закусил, соли купил да еще целого барана назад пригнал. Входит в хату, а отец и спрашивает:

- Ну что, сынок, поторговал на ярмарке как следует?

- Поторговал, тату, и все сделал, как вы велели, - отвечает сын.

- А кто же тебя научил так сделать? – спрашивает старик.

- Хм! Да кто ж? Я сам! Есть голова на плечах, вот и додумался, как и что.

- Ну, хорошо, коли так, - говорит отец, - но сдается мне, что тут не без чужого ума обошлось, я ведь тебя хорошо знаю!

На другой день вечером заходит к старику, то есть к отцу жениха, их сосед, который был сватом, и спрашивает:

- Ну что, продал наш князь барана?

Нет, не продал, да я и не велел его продавать, а только такую задачу ему загадывал, ума выведывал: продать не продать, а выпить, закусить, соли купить и барана назад пригнать. Ну, он, как бы не сглазить, так и сделал, а что? - спрашивает старик.

- Да вишь, сват, пришлось мне, на ярмарку идучи, в одном селе отдыхать, под вербой у криницы. Вижу, гонит наш князь на ярмарку барана. Ну, думаю: «Ладно, поеду вместе с ним, веселей будет». Вдруг слышу, девка, которая воду брала, окликает-таки нашего князя и спрашивает: «Чего ты так опечалился?» А он ей отвечает: «Эх, чего! Да ты б разве не опечалилась, кабы загадали тебе такую задачу, как мне вот: барана продать не продать, а выпить и закусить, соли купить да еще целого барана домой пригнать, а я никак своим умом не дойду, как это сделать». Вот и советует ему девка, чтобы он, пригнав барана на ярмарку, обстриг его ножницами, которые у кого-нибудь одолжил бы, продал бы шерсть, а за те деньги выпил, закусил, соли купил, а стриженого ба рана домой пригнал. Присматриваюсь я к этой девке получше, глядь - а это та самая, к которой водили мы свататься вашего парубка. Вот что довелось мне видеть и слышать, ну и забежал я узнать, что у вас тут и как?

- Так вон оно что! Сынок, а сынок, поди-ка сюда! - кликнул он парубка.

Вошел парубок в хату.

- Так вот оно как, сынок! Красивое дело, красивое! А ты ведь мне говорил, что своим-де умом дошел-додумался? Дурак же ты, дурак, а к тому же и брехун большой. Разве ты, сын, забыл, что в пословице говорится: «Ложью весь свет обойдешь, да назад не вернешься». Но чтобы таким дураком и брехуном тебе не пропасть, бери опять поскорей сватов и ступай к той самой девке и добивайся от нее слова. Девка, вижу, она разумная и, говорят, работящая: будет тебя уму-разуму наставлять по хозяйству, и все будет хорошо, проживешь свой век по-людски, а возьмешь такую же, как сам, овечку-то, и куры тебя, как помру, заклюют.

И послал опять старик сватов к бедовой девке, даже и сам туда не поленился пойти, чтобы помочь наладить дело как следует, вот и взяли разумную дивчину.

Украинская народная сказка

Виктория Процив родилась в 1983 году во Львове. Окончила ЛАМ (графический дизайн) в 2006 году. Ее отец обучил дочку искусству цветной графики, с тех пор молодая художница работает в иллюстративной по стилистике авторской техники "графической" живописи по ткани. Вита изображает своих герое в самых разных жизненных ситуациях, на природе, в волшебном мире, но все они объединены одной эстетикой - нежным, добрым, наивным флером.