.. Лето летело... играючи крадучись по мостовой, причудливо усыпанной лучами, словно кто-то сверху нечаянно опрокинул чан с солнцем и оно, не помня себя от счастья, расплескалось, звонко смеясь и путаясь в волосах изумлённых прохожих... Густо стелется туманом надоевшая жара, ноет нудно, неустанно возле уха мошкара. Ветерок ленивый дышит зноем в шею и в висок. С раскаленной за день вишни жухлый падает листок. Жадно пьет из лужи птица, на ромашке замер шмель... Этой ночью мне приснилась белоснежная метель. Снились бледные снежинки и деревья в серебре, на стекле в узорах льдинки, мандарины в декабре. Аромат еловых шишек, новогодний огонек и в шампанском еле слышный пузырьковый шепоток. Снова я сомненьем маюсь - мне метель милей иль зной, и устало расплавляюсь с надоевшею жарой. Небо выцветшее пусто, я смотрю лениво вдаль, вспоминая с легкой грустью снежный, ветреный февраль... Лето мчится отрезвляюще быстро, растягивая по неровностям крыш знойное дыхание, выплескивая на углы улиц густые тени, не спасающие, сбивающие, ложные. Стопы просят прохладных луж и дождевых ковров просят линии волос. Горячий июль во всю силу разгулялся... Элинушка

Моя благодарность автору рамочки!

Вчера грузинку ты увидел в первый раз
На кровле, устланной коврами,
Она была в шелку и в галунах, и газ
Прозрачный вился за плечами.
Сегодня, бедная, под белою чадрой,
Скользя тропинкою нагорной,
Через пролом стены, к ручью, над головой
Она несет кувшин узорный.
Но не спеши за ней, усталый путник мой,—
Не увлекись пустым мечтаньем!
Мираж не утолит томящей жажды в зной
И не навеет снов журчаньем.
Яков Полонский

...По застенчивой страсти в трех строчках Ты узнаешь меня без затей, И цветасто-льняному платочку Вокруг ветреной шеи моей... На платке том - любви разноцветье, Что дано нам украдкой пройти: Полевые цветы в том букете, Что судьба нам дарует найти На платке том - цветные просторы Шумных улиц над древней рекой, И случайно украденный город, Где гуляли за ручку с тобой... На платке том - двух радуг слиянье Над вершиной, что мы покорим, И двух солнц неземное сиянье Под мирами, что мы сотворим... ... По отсутствию пауз и точек Ты узнаешь меня без затей, И цветасто-льняному платочку Вокруг ветреной шеи моей... Солнечная Котенка Люди способны к радости до тех пор, пока они воспринимают что-нибудь, кроме себя, и удивляются, и благодарят... Гилберт Честертон

Моя благодарность автору рамочки!

В тот чуланчик, где мертвецки
Спит бессовестная память,
Где ни радости, ни света,
Где обид не тает лёд,
Без ключа, с улыбкой детской,
Невесомыми шагами
Ярким солнечным приветом
Только Музыка войдёт.

Там, где все слова напрасны,
Жить душа не хочет снова
И молчит в каморке тесной,
В пыльном рубище тоски.
Только Музыкой прекрасной
Расколдуются оковы.
Только Музыка чудесно
Открывает все замки.

Все задвижки и засовы,
Зашифрованные дверцы
Без отмычек и без «фомок»
Может Музыка разбить,
Возвратить доверье слову
И, согрев больное сердце,
Память вывести из комы,
Чтобы снова жизнь любить!
Лариса Ладыка

Когда Ален Делон впервые услышал по радио песню "Mademoiselle Chante Le Blues" в исполнении певицы Патрисии Каас, то мгновенно влюбился в ее сильный грудной женственный голос и попытался представить, какой образ скрывается за этим восхитительным тембром.

Купив кассету, знаменитый актер постоянно слушал альбом Патрисии в своих бесконечных разъездах - в самолете через наушники плейера или в длительных переездах из Парижа в местечко Дуси, где находилось его швейцарское поместье.

Вскоре у А.Делона возникло непреодолимое желание познакомиться с "этой Каас". Он мог бы просто позвонить ей через своих помощников, но ему не хотелось действовать столь примитивно. Он решил обставить знакомство как-то торжественно, красиво...

Патрисия Каас в юности

Шел 1989 год. Разузнав, где Каас дает очередной концерт, Ален Делон заказал себе билет в зал "Зенит" и пришел на шоу как обычный слушатель. Едва Патрисия появилась в голубоватом свете прожекторов и спела первый куплет, как Делон понял, что безнадежно пропал.

Он с трудом дождался окончания концерта и без всяких церемоний, миновав охранников с помощью своей знаменитой мимики - слегка прищурившись и приподняв бровь, прошел к Патрисии с огромным букетом чайных роз.

Улыбнувшись, он сказал: "Я не решился преподнести вам красные цветы. Вас это могло испугать. Вы подумали бы: "Какой самоуверенный тип!" и тот час отказали бы мне в ужине..."